Археология

Мы продолжаем рубрику об истории человечества на Нижней Каме, особенностях различных культурных общностей, населявших территорию национального парка и его окрестностей в разные исторические эпохи. В предыдущих выпусках нашей газеты мы уже рассказывали о древних поселениях человека в среднем каменном веке – мезолите (IX–VI тыс. до н.э.) и новом каменном веке – неолите (V–IV тыс. до н.э.).

Мы начинаем рубрику, посвящённую истории освоения человеком территории Нижней Камы, начиная с первых поселений и до средних веков включительно. Опираясь на данные археологов, изучавших территорию парка, выдвигаем гипотезы, ставим вопросы, так как многие страницы истории остаются недописанными.

Что изменилось в жизни первых людей на Нижней Каме и что позволило определить новую временную границу в развитии общества периода неолита и нового каменного века? В первую очередь, появились прогрессивные новшества в технике обработки камня и дерева и не только.

На протяжении последних нескольких лет в рамках мониторинга состояния лесов в национальном парке «Нижняя Кама» применяется метод дендрохронологического анализа радиального прироста деревьев. Именно с помощью этого метода на ООПТ были найдены пихты возрастом 155 лет, 128-летняя ель и сосна-«старожилка» в возрасте 211 лет.

Lascmann (от немецкого «laschen» – обрубать, отёсывать, обделывать, и «Mann» – человек) – категория населения в XVII веке и первой половине XIX века, выполнявшая повинность по заготовке, обработке и вывозу лесоматериалов к местам сплава. Термин «лашман» закрепился в официальных документах в начале XIX века, до этого общеупотребительным было понятие «приписные к заготовлению корабельных лесов» («приписные к адмиралтейским работам», «приписные к Адмиралтейству»).

Территория национального парка «Нижняя Кама» известна не только уникальными природными ландшафтами, но и объектами историко-культурного наследия, к которым, в первую очередь, относятся археологические памятники. Их регулярное изучение ведётся с середины XIX века. Несмотря на это, «Нижняя Кама» представляет собой огромное «белое пятно» в контексте пока ещё недостаточно развитой в наших краях промышленной или индустриальной археологии. Потенциальные объекты для её исследований тесно связаны с историей горных заводов XVII–XIX веков, которые специализировались на разработке медной руды и выплавке из неё меди.

Лес имел важнейшее значение для горных заводов в XVIII–XIX веках. Кроме углежжения, о котором мы рассказывали, для заводского хозяйства на лесных дачах заготавливались дёготь и смола. Получение дёгтя и смолокурение относятся к древнейшим лесным промыслам. В России издавна дёгтем называли продукт, полученный из берёзы и осины, а смолой – из сосны и деревьев других хвойных пород. Дёготь шёл на пропитку кожаных изделий (обуви, элементов конской упряжи), применялся в народной медицине. Хвойная смола широко использовалась для смоления лодок и строений. Она ценилась выше, содержала смоляные кислоты и скипидар.